Высокое искусство бегства - Страница 38


К оглавлению

38

Верзила Бони был гуртовщиком, повидал свет, гоняя скот на продажу и в Ронеро, и в Снольдер, и в Харлан, возил оттуда потребные товары, видел море, бывал на иллюзорских пастбищах, единожды проезжал даже через Ямурлак, а однажды чуть не улетел с купцами на Сильвану. Тяги к плугу он не испытывал ровным счетом никакой, наоборот, предпочитал бродячую жизнь в седле и шумную жизнь в сопредельных великих державах, проявляя живой интерес к достижениям технического прогресса (хотя о существовании таких терминов, понятно, и не подозревал). Когда старейшины решили тайком, на всякий случай приобрести пулемет, именно Бони выполнил эту деликатную миссию и обучился стрельбе. Это искусство он и продемонстрировал, насколько мог, на улицах горящего Скатура. У него еще оставалось полтора магазина, когда стало ясно, что все кончено. Никого не осталось в живых, кроме горстки успевших прорваться в лес (в одном месте подступавший вплотную к окружавшей село стене). Расстреляв еще полмагазина, Бони пробился сквозь оцепление, поймал коня и помчался в полную неизвестность.

У Волчьих Голов он остаться не захотел, перешел ронерскую границу, лишившись по дороге коня, и положение у него стало — хуже не придумаешь. Во-первых, бумаг с собой не было ровным счетом никаких, а те, кто мог бы под присягой засвидетельствовать его личность, обитали слишком далеко отсюда, и добраться до них было трудновато. Горстку беглецов из Скатура Арсар Сорок Второй вполне мог объявить даже и не скатурцами вовсе, каковые поголовно полегли в результате развязанного ими самими мятежа, а королевскими крепостными или беглыми каторжниками. Кто взял бы на себя труд проверять, как там обстояло на самом деле? До имперского наместника тоже нужно сначала добраться…

Во-вторых, беспаспортный, безденежный, бесправный бродяга, незаконно перешедший границу чужой страны, заведомо обречен на неисчислимые неприятности, но если у него при себе имеется пулемет, положение становится и вовсе погибельным. Безопаснее, пожалуй, носить с собой алмаз величиной с кулак. Любой встречный, располагавший влиянием или попросту преданной охраной, моментально попытался бы завладеть столь ценной в хозяйстве вещью, как пулемет, приняв самые крайние и незамысловатые меры к тому, чтобы нынешний владелец сокровища замолк навсегда… И потому Бони решил прибираться в Пограничье — там хватает опасностей, но и законов не особенно-то много, что позволяет отвечать ударом на удар, не опасаясь полиции и судейских крючков. Оказавшись невольным свидетелем лихого приземления самолета, беглец рассудил с крестьянской сметкой — кем бы ни была эта странная компания, она наверняка сама находится в положении дичи и потому не горит желанием строить козни против беззащитного путника, который может оказаться и полезным…

Парень не врал, Сварог мог утверждать это со всей уверенностью. Разве что умалчивал об иных деталях, но это-то вполне простительно в его положении. Вреда от него в ближайшее время не предвидится, а пользу и в самом деле принести может — парень неглупый, видавший виды, точно так же оказался вне закона, да и пулемет, пусть с единственным магазином, им не помешает…

— Ну, а почему именно в Пограничье? — спросил Сварог. — Можно было наняться и к ганзейцам…

— В Пограничье еще остались вольные эрлы. Они же ярлы — кому как больше нравится. А мне позарез нужно дворянство. Отслужил бы, как мог, со всем прилежанием. Хватило времени кое о чем подумать, пока метался по лесам. Будь я дворянином, на законном основании устроил бы Сорок Второму роскошный ваганум, так что никакого Сорок Третьего не было бы и в помине.

— Так на это нужны деньги, — сказал Сварог. — И немалые. Арир — это… гм, это не Готар какой-нибудь…

Бони покосился на него:

— Да знаю я парочку «придорожных банков»…

— Это еще что?

Шагавший слева от Сварога Шедарис пояснил:

— У гуртовщиков с купцами концы отмахивать приходится длинные, и не всегда по цивилизованным местностям. Вот они и прячут денежки в подходящих местах неподалеку от дороги. Придорожный банк, она же «пыльная казна».

— Точно, — сказал Бони, и его простецкое лицо на миг стало хищным. — Все равно теперь денежки эти бесхозные. Чтобы нанять хороший отряд, может, и не хватит, да я бы из шкуры вывернулся, чтоб подработать…

— Если бы раньше не прикончили, — хмуро сказал Шедарис. — Или возьмет ярл у тебя пулемет, а вместо дворянства отблагодарит кордом в спину…

— Риск, конечно, есть, — согласился Бони. — А что делать? Я ему, суке, за Скатур… Ладно. Теперь вроде бы ваша очередь? Вы-то кто?

— Странная Компания, — хмыкнула Мара.

— Это я и сам вижу. А поточнее можно? Сварог промолчал, кивнув Маре. Она наставительно сказала:

— А поточнее, прелестное дите природы, — прикончить нас стремятся чуть ли не все вокруг, а вот друзей что-то не наблюдается…

От любопытства Бони даже не обиделся за «дите»:

— Не тяни кота за хвост, лауретта, душевно тебя прошу. А то нечестно получается — я-то вам все выложил…

— Ты читать умеешь?

— По-печатному. И от руки, если не коряво. Я человек бывалый, писать бы еще обучиться…

— А сказки и пророчества читал?

— Больше слушал, — признался Бони. — У нас в Скатуре старики мастера… — Он помрачнел. — Были…

— Про Серого Ферзя слышал?

— Доводилось. Это которого еще кличут Серым Рыцарем и который должен извести Буркалы Сатаны? Занятьице-то не для трусов…

— Так вот, — скучным голосом сказала Мара. — Это — Серый Рыцарь. Это — его верные сподвижники. И все они держат путь в три королевства. И либо ты присоединяешься к этому увлекательному предприятию, либо скромно делаешь в штанишки и пускаешься восвояси, потому что забот и без тебя хватает…

38